Многообразие проявлений причинно-следственных связей в материальном мире обусловило существование нескольких моделей причинно-следственных отношений. Исторически сложилось так, что любая модель этих отношений может быть сведена к одному из двух основных типов моделей или их сочетанию.

Образ Медного Всадника в поэзии конца XX века

Петербургская поэзия, склонная к перечислению городских доминант, к постоянным архитектурно-литературным цитатам, неравнодушна к “кумиру на бронзовом коне”. Наиболее явственно эта тема прозвучала в поэме А.С.Пушкина “Медный Всадник”, которую можно считать ядром так называемого петербургского текста русской литературы.

Каждое поколение по-своему прочитывает эту поэму, проверяя себя и эпоху обращением к монументу и к его метафизической истории, так как Пётр, постоянно напоминающий о себе памятником на Сенатской площади, стал тем первоначалом, которое определяет жизнь любого петербуржца 1. О каждой эпохе, и не только литературной, можно судить по тому, что увидела она в облике памятника Фальконе и как прочитала его литературный двойник – поэму Пушкина.

В противовес XIX веку в начале века XX в литературе уже не было однозначного и окончательного взгляда на памятник, на ПетраI и его историческую роль. На первый план вышло единоборство Петра и змея, зазвучала тема возмездия (поэма Блока “Возмездие”), тема исторической провокации (роман А.Белого “Петербург”). Позднее Пётр становится двойником лирического героя раннего Маяковского (“Последняя петербургская сказка”), а Осип Мандельштам ощущает своё родство с другим героем пушкинской поэмы – Евгением (“Петербургские строфы”).

Современная нам эпоха, ориентируясь во многом на культуру “серебряного века”, даёт свой, насыщенный цитатами и реминисценциями комментарий к пушкинской поэме.

Восприятие Петра и, как следствие, памятника ему у современных авторов многопланово. Присутствуют историософская (А.Городницкий, стихотворение “Петербург”), фольклорно-лубочная (В.Шефнер, “Пётр”), метафизическая (всадник-фантом из “Петербургских стансов” Г.Марка), легендарная (всадник-страж города из стихотворения В.Лелиной “Залив заливается .”) традиции восприятия этого образа. Как и в прежние времена, современные поэты ощущают в создании Фальконе–Пушкина имперское начало. По-прежнему грозен Пётр, несущийся в бездну времён; по-прежнему бросает вызов Всаднику Евгений, маленький человек, бессильный перед огромным государством. Он и сегодня герой “русской трагедии”, которая идёт, по словам А.Городницкого, “не первый век и не последний год на фоне европейских декораций” (“Санкт-Петербурга каменный порог .”). Эту трагедию каждый поэт воспринимает по-своему:

.красуйся град втемяшенный Петра

порфироносной фиговой ботвой!

ужо не выкрикну, но выхаркну – постой!

(А.Скидан. “СО-ДОМ”) 2.

Жёсткий монолог героя в духе “Записок сумасшедшего” в стихотворении В.Сосноры “По городу медленно всадник скакал .”:

По городу медленно всадник скакал.

Копыто позванивало как стакан.

Зрачок полыхал – снежно-белая цель

на бледно-зелёном лице.

Икона! Тебя узнаю, государь!

В пернатой сутане – сова-красота!

Твой – город! Тебе рапортующий порт.

Ты – боцман Сова, помазанник Пётр.

Из меди мозги, из меди уста,

коррозия крови на медных усах .

Не менее насыщено призывами, восклицаниями, утверждениями, вопросами стихотворение О.Охапкина из цикла “Санкт-Петербург”, последние строки которого вполне могли бы стать эпиграфом к разговору о литературной судьбе “Медного Всадника” и о судьбах русских поэтов:

Кто там скачет? Ужели незыблемый конь?

Сколько русских певцов –

столько грозных погонь.

С точки зрения развития темы “Медного Всадника” эти тексты вполне традиционны. В чём же новизна взгляда современной поэзии?

Здесь можно выделить несколько аспектов. Во-первых, бросается в глаза намеренное снижение образа императора: Медный Всадник – “бедный всадник”.

Бедный всадник, бред о Риме, устремлённый никуда.

Бедный змей, заледенелый, как лягушка из пруда.

Скачет царь наш полоумный сквозь мороз, полуодет,

Исступлённый взгляд вперил он в близлежащий

парапет.

(Н.Галкина. “Всем реалиям февральским не живётся на ветру .”)

Если у Пушкина, на которого опираются все авторы, “безумец бедный” – Евгений, то в цитируемом стихотворении Н.Галкиной основной мотив – безумие “бедного всадника”. История “простого” человека в этом городе и в этой стране (сравним с “маленьким человеком” русской классики), человека, который, пройдя Магадан, на себе испытал имперскую идею в советском исполнении, видится поэту в образе “замёрзшего императора”. Его юродивость – расплата за безумие и жизнь миллионов Евгениев.

Приведём полностью стихотворение, которое кажется нам концептуальным:

Понимаю – несчастный безумец

Что-то вякнул кумиру в сердцах –

И спасается, преобразуясь

В раскоряченный, сплюснутый страх.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5

Немного больше о технологиях >>>

Индуцированный распад протона
Дано теоретическое обоснование новому физическому эффекту - индуцированному распаду протона. Индуцированный распад протона (ИРП) рассматривается как ядерная реакция нового вида, которая может происходить только при учете особенностей фрактального строения протона. Индуцированны ...

Обзор биологических наномоторов
Многие молекулярные наномашины, давно работающие в живых организмах, могут послужить первыми строительными кирпичиками будущих нанороботов. Причем таких "моторов" в природе достаточно много. В этой статье мы расскажем об основных биомоторах и их возможном применении в ...

Галерея

Tехнологии прошлого

Раскрытие содержания и конкретизация понятий должны опираться на ту или иную конкретную модель взаимной связи понятий. Модель, объективно отражая определенную сторону связи, имеет границы применимости, за пределами которых ее использование ведет к ложным выводам, но в границах своей применимости она должна обладать не только образностью.

Tехнологии будущего

В связи с развитием теплотехники ученые в прошлом веке пришли к простому, но удивительному закону, потрясшему человечество. Это закон (иногда его называют принцип) возрастания энтропии (хаоса) во Вселенной. technologyside@gmail.com
+7 648 434-5512